Биолог перечислил продукты, повышающие риск рака, и отказался от них

Колоректальный рак занимает третье место по частоте среди всех онкологических заболеваний. Болезнь больше не считается возрастной: её всё чаще обнаруживают у пациентов младше 50 лет, включая 20-летних. Согласно научным данным, наследственность ответственна лишь за 10% случаев рака кишечника, тогда как примерно каждый второй случай связан с неправильным питанием.

Дмитрий Чебанов, молекулярный генетик и системный биолог, имеющий опыт работы в онкологическом центре Memorial Sloan Kettering Cancer Center в Нью-Йорке, в интервью «Доктору Питеру» назвал продукты, которые он сам исключил из рациона.

«Вы сами кормите свои будущие опухоли три раза в день», — предупреждает учёный. В первую очередь он выделяет сосиски, колбасу, бекон и другие копчёности.

«Всё, что было подвержено копчению, засолке или химической консервации, внесено в первую группу классификации канцерогенов — туда же, где табак. Каждые 50 граммов обработанного мяса в день повышают риск колоректального рака примерно на 18%, и это не одно исследование — это метаанализ сотен», — поясняет Чебанов.

Алкоголь, по словам биолога, превращается в организме в ацетальдегид — токсичное соединение, повреждающее ДНК клеток. Любой вид алкоголя, включая красное вино, повышает риски рака. Учёный отметил: доза ресвератрола в бокале вина слишком мала для терапевтического эффекта, тогда как этанол присутствует в каждом глотке. Алкоголь повышает риск развития как минимум семи видов рака, включая рак груди и печени.

«Международные авторитетные ассоциации классифицируют алкоголь как канцероген первой группы. Связь алкоголя с раком молочной железы, толстой кишки, печени и пищевода доказана в разных исследованиях по всему миру. Причём риск растёт уже при умеренном регулярном потреблении. Это не значит, что бокал вина прикончит вас немедленно. Риски в медицине всегда вероятностные. Но идея, что алкоголь полезен для здоровья, — это миф», — подчёркивает эксперт.

Сильно пережаренная крахмальная еда, включая картофель фри и чипсы, готовящаяся при температуре выше 120 °С, также попала в список опасных продуктов. При такой обработке образуется акриламид — вещество с доказанным мутагенным эффектом.

«Я не говорю, что один пакет чипсов навредит вам. Я говорю, что годами кормить этим свои клетки — это накапливать риск», — замечает Дмитрий Чебанов.

Сладкие перекусы до еды учёный называет «шведским столом для раковых клеток». Инсулин — мощный анаболический гормон, который стимулирует рост и мышц, и жира, и мутаций в ДНК. Отказываться от сладостей полностью не нужно: важно сначала съесть белок и клетчатку, чтобы снизить скачки сахара, а сладкое оставить на десерт.

Биолог подчёркивает: главная питательная среда рака — хроническое воспаление. «Опухоль возникает там, где воспаление тлеет годами», — говорит он. Помимо переработанной еды, алкоголя и сахара, источниками хронического воспаления являются недосып, малоподвижный образ жизни и окружающие токсины.

Чтобы снизить риск рака, учёный рекомендует:

Примером опасности вторичного воздействия токсинов может служить история 70-летней британки Вероники Кидман. Два года назад у неё начались сильные боли в животе и пояснице, вздутие и постоянная усталость. Когда женщина обратилась к врачам, диагностировали злокачественную неизлечимую опухоль — мезотелиому, поражающую слизистую оболочку лёгких или брюшной полости. Через месяц обследований диагноз подтвердился, а неделю спустя женщина скончалась.

Причиной рака оказались грязные вещи мужа. В 1970–1980-х годах Иэн Кидман работал полевым инженером, устраняя неполадки телефонных сетей. Он постоянно возвращался покрытый пылью, и Вероника несколько раз в неделю вручную стирала его рабочую одежду. Так в течение почти 20 лет она вдыхала смертельную пыль асбеста — материала, широко использовавшегося в строительстве и для изоляции труб. Микроскопические волокна асбеста оседают на лёгких, вызывая хроническое воспаление и мутацию клеток. Опухоль развивается обычно через 30–50 лет после вдыхания.

Иэн Кидман не дожил до своего рака: 12 лет назад он умер от кровоизлияния в мозг. Дочь Вероники, Бекки Ирвинг, считает, что отец был бы опустошён, узнав о причине болезни матери. «Но это не его вина. Как и многие другие, отец должен был быть защищён», — говорит она, готовясь судиться с компанией, где работал её отец.

Юрист Наталия Рашворт-Уайт, представляющая интересы семьи, отмечает: «Хотя многие ассоциируют асбест с тяжёлой промышленностью, его широко использовали во многих профессиях, а также применяли в жилых и общественных зданиях. Мы также наблюдаем рост числа людей, в основном женщин, пострадавших от вторичного воздействия, например при стирке рабочей одежды. Несмотря на то что работа Иэна проходила в 1970-х годах, риски, связанные с асбестом, были хорошо известны. Поэтому работодатели были обязаны обеспечивать безопасность своих сотрудников».